Андрей Бунич: Наша финансовая система похожа на автомобиль со сломанным двигателем

Фото: http://metateka.com Фото: http://metateka.com

В настоящее время российская финансовая система - это объект непрекращающихся споров и дискуссий, причем не только экспертов, но простых граждан. Именно на нее завязано множество современных проблем, с которыми она призвана справляться. К ним можно отнести, например, социальную напряженность, дисбалансы в экономике и заметное отставание в приспособлении к конъюнктуре международных финансовых и товарных рынков. В идеале эффективная финансовая система обязана способствовать стимулированию инвестиций, созданию новых производств, внедрению инноваций, развитию современных отраслей, повышению эффективности всей экономики и т.д. 

Насколько все же наша финансовая система эффективна или нет, что в ней надо исправлять, а чего не стоит трогать? На эти и другие вопросы корреспондент Агентства СЗК попросил ответить известного экономиста, президента Cоюза предпринимателей и арендаторов России, члена Зиновьевского клуба Андрея Бунича. 

- Насколько успешно, с Вашей точки зрения, российская финансовая система выполняет свои функции? 

- Я считаю, что нынешнее состояние финансовой системы России – неадекватно задачам ускорения экономического и социального роста. Необходимо не только кардинальное изменение финансово-кредитной политики (это само собой разумеется), но и изменение закона о Центральном банке, приведение его в соответствие с международными реалиями. У нас ведь получилась удивительная история, когда ЦБ избавился от всех своих обязанностей и ни за что не отвечает. Его главной задачей было (и это прописано в законе о ЦБ) поддержание стабильности национальной валюты. Но в связи с переходом к политике плавающего курса рубля эта задача автоматически упраздняется, да собственно говоря, она уже и не ставится перед Центробанком. То есть ЦБ снял с себя ответственность за курс, но не взял ее ни за что другое. У него фактически остались лишь надзор за банками и оптимизация денежного обращения. Между тем, стране нужен ЦБ, который проводит активную кредитно-денежную политику. А для этого необходим другой закон о ЦБ. 

Скажем, по аналогии с Федеральной резервной системой США, которая сориентирована на экономический рост, на увеличение занятости, деловой активности, рост инвестиций и т.д., эти или схожие задачи могли бы быть поставлены и перед нашим ЦБ. А у нас даже политика таргетирования инфляции (удержание учетной ставки для снижения уровня инфляции и поддержания ценовой стабильности), которая проводится Центробанком, вообще не отражена в законе о ЦБ. 

Таким образом, изменение закона о банке, а также определение его статуса – это первое необходимое, но недостаточное условие, для того чтобы привести финансовую систему в соответствие реальным задачам. Это только первый уровень. 

Я думаю, что на самом деле надо идти еще дальше – произвести кардинальную реорганизацию всей финансовой системы. У нас зачастую считают, что она состоит исключительно из банков. На самом деле она не исчерпывается банками. Существуют, например, небанковские кредитные организации, фонды, инвестиционные, финансовые компании и т.д. И главный антагонист банковской системы – это рынок ценных бумаг. 

К сожалению, в связи с созданием у нас мегарегулятора по опыту некоторых западных стран, рынок ценных бумаг в стране оказался подмятым банками. А независимый рынок таких бумаг просто необходим стране, чтобы поднять экономику. И нам надо освободить рынок ценных бумаг от влияния центробанковского лобби. 

На мой взгляд, независимо должны развиваться также пенсионные и страховые фонды. Думаю, что необходимо отделить от Центрального банка и процесс банкротства, чтобы уйти от конфликта интересов и приоритета банковских кредиторов. 

А пока что нашу финансовую систему можно уподобить автомобилю со сломанным двигателем. Сколько бензина ни лей в бензобак, машина все равно не поедет. Так и наша банковская система: сколько денег в нее не накачивай, эффект будет лишь один – усиление тех тенденций, о которых я упомянул. 

- В своем декабрьском послании президент Владимир Путин отмечал необходимость поддержки региональных банков, которые кредитуют малый бизнес и население, путем упрощения норм и требований, регулирующих их деятельность. То есть президент говорил о возможности дифференцированного регулирования банковской системы… 

- Да, я считаю, что в интересах экономического роста вполне нужно прибегнуть к децентрализации банковской системы и дифференцированному ее регулированию. То есть для региональных банков надо снизить жесткость надзорных требований со стороны ЦБ. В противном случае, наша банковская система в не столь отдаленном будущем будет состоять, скажем, из пяти крупнейших банков – и все. И это парализует процесс кредитования уже на межбанковском уровне. Поэтому в послании речь и шла о том, чтобы ослабить требования по отношению к большому числу банков, прежде всего, к региональным. Эти банки необходимы для развития регионов и даже отдельных отраслей, где крупные банки в общем-то работать не хотят. 

Я считаю, что изменение финансового сектора – это единственный реальный способ запуска форсированного развития реального сектора экономики. Если мы не сможем наладить финансирования, если ЦБ не прекратит спекулятивные операции на рынке, которые настолько высокодоходны, что они отсасывают практически все средства из других секторов экономики и в результате они становятся нерентабельными, - то, безусловно, реальный сектор развиваться не будет. При нынешних условиях могут развиваться лишь 10, в основном сырьевых, из примерно 120 секторов экономики. Да и то не за счет кредита, а за счет собственных средств. Все остальные отрасли заведомо не в состоянии привлечь финансовые ресурсы. Тем более, не может идти речи об инвестициях, поскольку наша банковская система фактически не предоставляет инвестиционных кредитов. Подобные кредиты составляют ничтожную величину от общих активов банков. Сейчас эти активы достигают от 83 до 85 триллионов рублей, что фактически в шесть раз больше федерального бюджета. Даже если взять бюджет расширенного правительства (консолидированный бюджет вместе с региональными и внебюджетные фонды), то сумма банковских активов превысит их почти в три раза. Это – колоссальный ресурс! И из него на инвестиции направляются всего лишь несколько процентов. Все остальное находится в других операциях. 

Поэтому я считаю, что выход – это децентрализация банковской системы и создание небанковских каналов финансирования. Кстати, такая альтернативная система, позволяющая финансировать многие проекты, скажем, в промышленности или в сельскохозяйственном секторе через независимые финансовые, кредитные компании, существует во многих европейских странах, в США, в Китае. У нас никто не хочет связываться с 10 процентами рентабельности, в то время как в США, например, вполне успешно ведут разработку сланцевых пород для добычи газа под 5 процентов. 

- В экспертных кругах неоднократно поднимается вопрос о том, что наряду с банками, входящими в систему страхования вкладов, должны существовать и банки, которые могут вести рискованную финансовую политику… 

- С моей точки зрения, есть банки, которые должны входить в систему страхования вкладов – там установлен низкий процент, но люди знают, что при этом они не потеряют свои средства. То есть, они уверены, что обращаясь в такой банк, они не окажутся в казино. А вот другим банкам надо дать возможность рисковать – проводить более рискованные операции и привлекать для этого средства вкладчиков под более высокий процент. Кстати, это общепринятая практика на Западе. 

- Когда у нас говорят об инвестициях, то, в первую очередь, подразумевают их иностранное происхождение. А могут ли инвестиции формироваться из внутренних источников? И есть ли они у нас? 

- Да, у инвестиций может быть и отечественное происхождение. Эти внутренние источники в том или ином виде существуют, но для их нормального функционирования и развития необходимы улучшение институтов, благожелательное отношение власти к бизнесу, благоприятная деловая среда. 

Существует, например, система организации взаимного поручительства, то, что называется деньгами предприятий. Это когда предприятия сами могут выпускать своего рода деньги - обязательства, векселя, потому что у многих из них есть неиспользуемые мощности, товарно-материальные запасы, резервы, незадействованные активы и неденежные возможности. И тогда они выступают в основном лишь в качестве организаторов финансирования. Такому предприятию (или группе предприятий) будет достаточно всего не более 10% от стоимости того или иного проекта, чтобы начать дело. И при налаженной системе поручительства живых денег единовременно потребуется пусть не в 100, но в 50 раз точно меньше денег, чем при ином подходе к инвестированию.

При системе взаимного поручительства участники этого процесса оперируют не столько живыми деньгами, сколько взаимными зачетами, денежными субститутами, квазиденьгами, векселями предприятий. И этим занимаются непосредственно компании на местах, которые друг друга знают, и досконально изучили местные условия. Конечно, инвестирование, которое осуществляется именно такими «автохтонными» компаниями, в разы более эффективное, как если бы оно велось через центральные банки. Получается своего рода кооперативная схема для субъектов экономической деятельности. 

Кроме того, есть еще один источник финансирования. Я имею в вид кредитные кооперативы, кассы взаимопомощи, судные или сберегательные ассоциации, как они называются в некоторых странах. Это уже касается непосредственно населения. Зачем людям идти в кабалу к крупным финансовым организациям, если у них будет возможность кредит или ссуду в той же кассе взаимопомощи?! У нас сейчас около 40 процентов из числа взявших кредит в банках или микрофинансовых организациях имеют проблемы из-за невыплаты или нарушения графика выплат своих займов. Между тем у нас полно удаленных от центров уголков, замкнутых мест, где создание тех же касс взаимопомощи вполне допустимо и даже желательно. Именно там эти инструменты могли бы использоваться очень эффективно, и не для закабаления людей, а для развития среднего и мелкого предпринимательства. А специально созданный регулятор на федеральном уровне следил бы за чистотой и легитимностью процесса. 

Стоит обратить внимание и на так называемую Local Exchange Trading System (торговую систему местного обмена) — систему упорядочивания и учёта обмена товарами и услугами между членами сообщества. Удачные примеры применения этой системы уже есть во многих странах Запада. У нас бы она очень хорошо подошла для моногородов и монопоселков, для отдаленных регионов. Люди в такой системе фактически обмениваются между собой услугами – один, скажем, что-то построит, другой – что-то привезет, третий окажет консультационные или бухгалтерские услуги. И для этого им посредник в виде Центрального банка или его представителя в лице какого-то крупного банка совершенно не нужен. Люди, хорошо зная друг друга, способны обо всем договориться и спокойно жить в такой вот клиринговой системе. 

Сегодня в мире платежные системы все больше и больше отделяются от банков. И здесь, по моему мнению, Россия могла бы сыграть на опережение: вместо использования старых банковских технологий – оперативно перейти на новые платформы. На самом деле Центробанк это частично делает, но можно было бы сделать это гораздо быстрее. И тогда расчетные системы стали бы независимыми от банков, которые утратили бы возможность крутить деньги неизвестно в каких целях, между прочим. 

Когда у нас применительно к инвестициям говорят, что не хватает средств, что необходимо осуществлять те или иные формы эмиссии, то не учитывают те формы и механизмы, о которых я упомянул. А если бы эти инструменты эффективно и в массовом порядке заработали, тогда, возможно, банку и не понадобилось бы включать печатный станок. От него в этом случае требовалась бы лишь четкая организация процесса. 

- У нас под инвестициями зачатую понимают любое вложение средств в ту или иную отрасль, предприятие или проект. Но очевидно, что это понятие необходимо диверсифицировать, нужно четко представлять себе, как поведут себя финансовые средства в том или ином контексте, так сказать… 

- Да, действительно, многие не учитывают реальную многоукладность нашей экономики и в связи с этим необходимость диверсифицированного подхода к отраслям и к группам отраслей. Впрыскивая деньги в экономику или создавая некие условия для кредитования не всегда понимают, что в разных отраслях эти вложенные средства растекаются, так сказать, по-разному. Скажем, в военно-промышленном комплексе банки могут выполнять исключительно агентские функции, т.е. выполняют поручения своего клиента и все. И этот механизм должен оставаться неизменным – заменить его другим невозможно. У нас есть также большой экспортный сектор, который успешно работает. Существует коммерческий сектор. Есть сектор мелкотоварного бизнеса, включающий производство соответствующей продукции. В отдельный сектор экономики я бы выделил строительство. И в каждом из этих секторов движение финансовых средств разное. 

Поэтому при моделировании, анализе и расчете вложений средств необходимо учитывать всю ситуацию в комплексе и при этом принимать во внимание специфику той или иной отрасли и даже каждого предприятия в ней. 

Теперь об инвестициях. Действительно, понятие «инвестиции» одно, но в реальности инвестиции – разные. Например, есть спекулятивные инвестиции, которые преспокойно идут в Россию несмотря ни на какие санкции (даже в санкционных условиях деньги могут беспрепятственно приходить и уходить в течение месяца – это срока вполне хватает, чтобы спекулировать ими на бирже). Есть также коммерческие инвестиции, которые тоже вполне окупаемы. 

А есть определенные расходы, которые никто кроме государства нести не способен. Например, на транспортную инфраструктуру, которая включает в себя автомагистрали, железные дороги, аэропорты, морские порты и т.д., способна поддерживаться только за счет средств бюджета. И пока, например, автодорога не дотянется до конкретного района, города, поселка, никакие коммерческие инвестиции туда в принципе невозможны. К этим же затратным областям относятся энергетическая и социальная структуры, коммунальное хозяйство. И все это требует огромных государственных затрат, которые я бы назвал квазибюджетными. 

Прибавьте сюда и прорывные технологические проекты, осуществление которых тоже по силам только государству и которые позволили бы нам выйти на уровень развития экономики передовых стран. И все это требует просто гигантских сумм, которые не выкроишь, урезая бюджет или перекидывая средства из одной статьи в другую. Чтобы добиться экономического роста, государству необходимо перекроить весь финансовый сектор и мобилизовать социальный капитал населения, путем вовлечения как можно большего числа небольших игроков в экономическую жизнь страны. 

Беседовал Вадим Лапунов, Агентство СЗК

Мнение эксперта

Дмитрий Катин: Мединскому Зиновьев не нужен. И точка. А народу?

Удивительным, если не сказать безобразным, равнодушием отмечено отношение российской власти к личности и наследию великого русского философа Александра Зиновьева, имя которого чтут во всем мире, кроме, как это ни странно, России. Вернее будет даже сказать,…

Интервью

Андрей Паршев: Зачем мы вступили в ВТО - непонятно до сих пор

На пятом году членства России в ВТО наша страна может покинуть эту международную торговую организацию. Напомним, что процесс вступления России в ВТО был чрезвычайно долгим — 18 лет, в то время как обычно переговоры занимают…

Коротко

Максим Орешкин об информации Росстата о снижении реальных доходов россиян в июле с.г. на 0,9 процента

«На самом деле доходы растут, это вопрос методологический. Такие индикаторы дохода населения, как рост заработной платы, — мы видим, что здесь рост находится около 3% в реальном выражении».

    Максим Орешкин, глава Минэкономразвития РФ

    На злобу дня

    Станислав Ежи Лец о польском министре Ващиковском и о подлом взгляде на трагедию Второй мировой войны

    "Некоторые, сев в трамвай под названием "социализм", сошли на остановке "независимость". Другие заехали слишком далеко - но в обратном направлении этот трамвай не ходит".

      Станислав Ежи ЛЕЦ, польский писатель

      Мы решились начать музыкальный проект «Петр Ильич Чайковский – Времена года». Так уж получилось, что начинается он с пьесы «Октябрь. Осенняя песнь». Она прозвучит в исполнении пятнадцатикратного лауреата первых премий и гран-при международных музыкальных конкурсов, лауреата молодёжной премии «Триумф-2007» Ксении Зиновьевой. Она посвятила её памяти своего отца — советского и русского философа, писателя, социолога, публициста Александра Александровича Зиновьева, родившегося в октябре 1922 года. А мы посвящаем его всем тем, в чьей душе октябрь оставил особый, незабываемый след.

      Книжный

      «Танковая война на Восточном фронте»

      Московское издательство «Вече» выпустило в свет новую книгу российского военного историка Александра Широкорада: «Танковая война на Восточном фронте». Анализируя причины победы советского народа в Великой Отечественной…

        Go to top