Максим Мокеев: Рынок финансовых услуг ждет резкое удешевление

Руководителем Института фондового рынка и управления назначен Максим Мокеев. У молодого бизнесмена пока нет ученой степени. Вместо нее есть успешный опыт в построении компаний. Совет института посчитал, что это важнее для руководителя крупнейшего российского учебного и научно-исследовательского центра в области финансовых рынков, инвестиций и маркетинга.

Свое первое интервью на новом посту Максим Александрович дал Агентству ФинЭк. 

- Что заставило человека занимающегося большим бизнесом уйти в науку, пересесть из кресла главы успешной компании на место директора Института фондового рынка и управления? В чем вы увидели для себя перспективы?

- ИФРУ - это не только наука. Институт занимается прикладными исследованиями и подготовкой кадров. А перспективы в том, что мы сейчас находимся на новом этапе, когда будут происходить революционные изменения на финансовом рынке. Пришло время получать результаты по стране в целом от принципиального изменения подходов в освоении новых прорывных технологий. Я говорю о биткоине, который пока у нас запрещен, и других криптовалютах. Всего три страны в мире запретили биткоин – Россия, Вьетнам и Эквадор. Причины не очень понятны. На самом деле весь мир уже идет в данном направлении и мы видим, что целый ряд новых финансовых инструментов возникло на базе криптовалют. Естественно, отказываться от этого нельзя, иначе мы окажемся в хвосте прогресса на мировом финансовом рынке. Пора срочно думать и понимать, как нам в это встраиваться.

- То есть вы сейчас изучаете работу с инструментами, которые в стране запрещены. Надеетесь, что прогресс все-таки неумолим? Хотите занять нишу первых и единственных, когда наш регулятор спохватится?

- Мы считаем, что нужно готовиться. Обсуждать с регулятором этот вопрос и понимать, что с этим делать, если вдруг регулятор изменит свою позицию. Вторая тема, которая у нас в последнее время освещается - это технологии блокчейн. К сожалению, разговоров об этом в нашей стране идет много, но все пустые, а на западе уже началось активное внедрение. С помощью блокчейна вовсю развивается клиринг. Он начинает применяться в расчетных операциях на фондовом рынке. Собственно одна из задач, которая перед нами стоит, - разобраться в этом вопросе и начинать готовить специалистов, в том числе для фондового рынка, которые не будут пугаться при слове блокчейн и смогут в этом работать.

Следующая перспективная тема института – это искусственный интеллект в финансах и в инвестициях на том же фондовом рынке. Его уже пытаются как-то использовать в целом ряде отраслей финансового рынка, но это перспектива ближайших пяти, семи лет и нам надо тоже понять и начать готовить специалистов готовых к применению данных технологий.

- То есть вы верите, что искусственный интеллект заменит брокеров?

- Да, он во многом заменит торгующего человека – брокера и дилера. Искусственный интеллект сам будет обучаться управлением активами на рынке. Это скорее финансовый советник и консультант, который работает с клиентом, исходя из поставленных задач, и достигает результатов, которые тому нужны.

Третья тема – это управление рисками. Мы прекрасно понимаем, что банковский бизнес по управлению активами связан с управлением рисками. Те вещи, о которых я говорил, технологии блокчейн и искусственный интеллект приведут к тому, что будут совершенно новые схемы и механизмы работы с рисками, откуда уйдет человек. Это приведет к резкому удешевлению рынка финансовых услуг.  Изменится роль банков. Она будет снижаться. Банки вернутся к сугубо технической функции, которую выполняли в начале XIX века. Мы уже видим как крупнейшие IT-компании превращаются в финансовые институты. Amazon получил лицензию для продажи банковских продуктов. Готовятся Apple и Facebook. Реально через три, четыре года расчеты будут осуществляться совсем по другому пути.

Кстати, развитие мировой банковской сферы тоже идет совершенно в другом направлении, не в том, что у нас. Западные банки начали заманивать клиента в офис, несмотря на то, что это дороже. Личный контакт позволяет им удерживать клиента. А наши, наоборот, выдавливают клиента из офиса в онлайн. Они не клиентоориентированы. И я боюсь, что вся наша банковская система через какое-то время может потерять клиента. Мы просто не сможем удерживаться в рамках российских границ, все это будет cross-border платежи. Наши банки пока вообще не понимают, что их ждет.

Плюс, есть еще одна проблема – зарегулируемость финансового сектора. Это проблема, с которой бизнес столкнулся первый раз, когда начали создаваться центральные банки. Это было в XV – XVII века. Тогда все финансы были сосредоточены в руках государства. И выяснилось, что нарождающаяся буржуазия не может работать в этих условиях. Поэтому были созданы частные корпорации, которые стали эмитировать собственные кредитные обязательства. Они-то потом и превратились в Центральные банки. Сейчас роль Центробанков существенно изменилась. Они буквально влились в государственную систему, и для бизнеса становится проблематично работать в этой среде.

Появления биткоина и блокчейн, как раз приведет к тому, что будут возникать альтернативные традиционным механизмы и системы. Не факт, что Центральные банки к этому готовы. Плюс все те ограничения по отмыванию денег, по контролю за платежами, по снижению риска, которые сегодня устанавливаются в рамках Базеля других международных организаций, приводят к резкому удорожанию банковского бизнеса. Что в конечном итоге ложится затратами на бизнес, а с учетом тренда на снижение всех вообще затрат, возникает очень серьезное противоречие, которое может привести к тому что Центральные банки окажутся за пределами финансового бизнеса.

Эти процессы уже идут полным ходом и на сегодняшний день финансисты и информационщики к ним пока не готовы. Перед ИФРУ стоит задача исследовать, разработать механизмы и начинать помогать людям работать во всех этих новых сферах.

Есть и более близкие проекты, связанные с краудфандингом. В сфере кредитования, инвестиций и ряда других им широко начали пользоваться во многих страна, но не у нас. И это тоже тема, которую для института я вижу существенной. 

Россия в пять раз дороже 

- Есть мнение, что на сегодняшний день финансовый рынок в России фактически отсутствует. Санкции и кризис добили и то немногое, что успело появиться в начале двухтысячных. Каково ваше на этот счет мнение?

- Я бы не стал говорить, что он отсутствует. К сожалению, с одной стороны он зарегулирован, а с другой – санкции, которые не позволяют привлекать активный капитал из-за рубежа, приводят к тому, что не обеспечивает свою функцию привлечения капитала для развития экономики. Это, безусловно, проблема. И здесь нам надо понимать, что является задачей регулятора. Либо это пропаганда фондового рынка и обеспечение прав его участников, либо мы сосредотачиваемся на контроле за рисками, а это приводит к тому, что резко снижается эффективность рынка для граждан, для инвесторов. Они не идут на этот рынок. Для них волатильность не так важна, как защита прав собственника на этом рынке, что у нас, к сожалению, серьезная проблема.

- И каковы перспективы?

- Главная перспектива заключается в том, что в ходе последних двадцати лет нашего развития и, во многом, в результатах приватизации, которую мы до сих пор не преодолели у нас существенная недооценка активов нашей страны. Если мы посчитаем реальную стоимость активов через паритет покупательной способности рубля, то получим недооценку от четырех до пяти раз. То есть, где-то пятьсот процентов недооценки.

Она, конечно, поддерживается и незащищенностью собственности, и уровнем коррупции. Все это понятно, но главным образом, все это наследие неэквивалентной приватизации, которое продолжает существовать. И вот эта цифра в пятьсот процентов это не только по данным ИФРУ, это и МВФ так считает. Когда мы говорим о сравнимости оценки, то на сегодняшний день Россия по размеру экономики занимает четвертое место в мире. Рынок ценит нас в пять раз дешевле, чем мы на самом деле стоим.

- Почему же нас до сих пор не купили со всеми нашими активами?

- На сегодняшний день этому мешают санкции. Нас просто не имеют права купить. Останавливаю еще два фактора: коррупция и отсутствие механизмов защиты прав собственника. Они вносят огромный негативный вклад в рыночную оценку страны.

Мешает и старое наследие в виде неэффективной структуры экономики, зависимой судебной системой и косности административного ресурса. Нет традиционных условий для нормальной рыночной экономики.

- В названии института есть слово управление, что оно значит?

- Мы рассматриваем два вида управления. Собственно современные методы управление активами, которые уже принципиально отличаются от того к чему мы привыкли. Здесь снова поднимаются все темы, о которых раньше говорили - искусственный интеллект и новые финансовые технологии.

Вторая часть, собственно корпоративное управление – подготовка кадров и оценка эффективности защиты на уровне эмитентов, то есть насколько эмитенты защищают права инвесторов. За последние годы произошел существенный откат в уровне и культуре корпоративного управления. Мы будем активно работать в этом направлении. Особенно плотно придется заняться вопросами, связанными с работой с советами директоров, требованиями к советам директоров, обучением членов совета директоров. Это опять же ответственность совета директоров защита прав собственности, работа корпоративных секретарей. У нас есть большие наработки по этому вопросу. Тема очень серьезная. Особенно, когда касается взаимодействия между полугосударственными и государственными компаниями, имеющими инвесторов.

Корпоративное управление подразумевает ответственность управляющих за результаты своего труда. Речь идет в первую очередь о крупных публичных компаниях, чьи акции котируются на фондовых рынках. За последние семь лет оценка внешних инвесторов по отношению к российскому бизнесу ухудшилась, что, безусловно, важно в вопросе  оценки стоимости наших активов.

Внешние инвесторы считают, что наши менеджеры недостаточно открыты. У нас ведь никто не знает, какую зарплату получает менеджер в отличие от любой западной компании. Там все полностью раскрыто, у нас все полностью спрятано, что сказывается на уровне корпоративного управления.

- А почему закрыто?

- Есть разные подходы к этому, но я вижу некую тенденцию, где превалирует идея защиты частной жизни в ущерб интересам общества. Понятно, что здесь должен быть баланс интересов. Но его сегодня нет. 

Риски слишком велики 

- Нельзя обойти вопрос о влиянии санкций на наш фондовый рынок. Как на него повлияла изоляция?

- Санкции привели к резкой недокапитализации. Нет иностранных инвесторов. С их стороны соответственно нет требований по улучшению качества корпоративного управления. Мы видим то, что вопрос эффективности компаний и за счет чего она достигается, не является центральным, поскольку нет возможности привлекать западных инвесторов. А наши инвесторы, на сегодняшний день, не очень образованы, чтобы этим заниматься. Во-вторых, они находятся в такой нише, что к их голосу никто не прислушивается. Собственно говоря, за последнее время произошло изменение регулирования в законе, которое уменьшило роль мелкого и частного инвестора на фондовом рынке. И это ощущается. Он не хочет идти на фондовый рынок. Понимает, что при существующих рисках он не в состоянии сохранить свои активы.

 - У вас не сложилось такого впечатления, что из-за санкций и ограничений в обмене международным опытом наши управленцы начали немного отставать в развитии?

- Институт занимается профессиональной квалификацией участников рынка и для нас не секрет, что российские компании всегда пытались сэкономить на повышении квалификации сотрудников. Весь мир идет по другому пути. Есть обязательная квалификация, которая постоянно усложняется и ужесточается. Именно через этот процесс идет защита прав инвесторов, защита прав розничного клиента. Плюс на западе квалификация имеет ограниченный срок жизни, и мы все прекрасно понимаем почему. Несколько лет - и требования меняются, нужно заново получать, подтверждать квалификацию. Мы возвращаемся к тому, с чего начали интервью. Именно сейчас перед нами встал вопрос применения на практике новых методов и систем управления в финансах. Этого у нас, к сожалению, нет, и этого никто не понимает до сих пор. 

Беседовал Сергей Минаев, Агентство ФинЭк

Мнение эксперта

Мария Полякова: За отсутствие идеологии рано или поздно придётся платить

Пока все СМИ страны детально поласкают резонансное убийство отца тремя замученными им дочерями, Первый канал атакует население колоссальной пропагандой пенсионной реформы. Ежедневно, каждое утро, в дневное и вечернее время пропаганда Первого канала выдает очередную порцию…

Интервью

Фото Георгия Погорелова, Агентство СЗК

Сегодня со всей очевидностью становится понятно, что у нас в России ощущается острый дефицит мировоззренческих подходов к осмыслению окружающей нас действительности, нет понимания ближних и тем более отдаленных целей развития общества. Более того, мы не…

Коротко

Александр Шохин о том, что проще "трясти" население, чем кошелек крупного бизнеса

«Изменение фискальной нагрузки негативно отразится на финансовых рынках. "Разовое" снижение капитализации российского фондового рынка, учитывая текущие уровни оценки российских компаний, может составить до трех триллионов рублей. Акции металлургических и химических компаний уже снизились на фоне предложения изъять их сверхдоходы».

    Александр ШОХИН, глава Российского союза промышленников и предпринимателей

    На злобу дня

    Иосиф Сталин о смысле американских санкций против России

    «Говорят, что капитал может жить по-другому, что разорение слабых – это вина руководителей, что это не приговор системы. Подобное неверно. Средняя прибыль - есть низший предел рентабельности, а ниже него, капиталистическое производство становится невозможным. Иными словами, смешно думать, будто бы воротилы современного монополистического капитала, захватывая страны и превращая их в колонии, порабощая народы и затевая войны, будут стараться обеспечить себе всего лишь среднюю прибыль. Нет, не средняя прибыль, и не сверхприбыль, а именно максимальная прибыль, не считающаяся почти ни с чем, и является основой западного капитализма. А необходимость получения максимальных прибылей толкает его на различные рискованные шаги. Систематическое ограбление колоний и других отсталых стран, превращение независимых стран в зависимые, организация войн, нестабильности и вражды, при первых признаках трудностей вновь окажутся для этих воротил безальтернативными. Капитализм, не знает, как жить иначе, кроме как гоняясь за извлечением максимальных выгод, а потому попытки завоевания мирового экономического господства продолжаться, и любой, кто будет ему угрожать окажется под ударом».

      Иосиф СТАЛИН, руководитель Советского государства

      Предложенная правительством пенсионная реформа приведет к росту социальной напряженности и возникновению серьезных социальных рисков.

      Книжный

      Журнал «Аврора», выпуск №3–2018 г.

      Третий выпуск журнала «Аврора» за 2018 год вышел и поступил в продажу.   Рубрику «Проза» открывает Ольга Аникина. Ее рассказы «Мулибак» и «Самсон» станут настоящими…

        Go to top