Пять лет без пармезана – и всё ещё живы

Фото: https://meridian.in.ua Фото: https://meridian.in.ua

Указ об ограничении ввоза продовольственных продуктов из стран, которые присоединились к односторонним санкциям США в отношении нашей страны, усомнившимся в законности воссоединения России и Крыма, был подписан в августе 2014 года. Прекратились поступления из-за рубежа мясных продуктов, молочных изделий, ряда позиций по овощам и фруктам.

Запад несет многомиллиардные убытки, но пока терпит. Но это, как говорится, их проблемы. Не мы затеяли, не нам и беспокоиться. Намного интереснее и полезнее попробовать хотя бы в контурном варианте понять, что дало эмбарго нам? Чего больше - плюсов или минусов?

В экономике, как бы ни хотелось, однозначных ответов не бывает. Но данный случай, пожалуй , исключение. Защитные барьеры фактически создали для аграрного производства тепличные условия – никакой внешней конкуренции и масштабные вливания государственных денег в рамках программ импортозамещения. В результате удалось сделать то, чего не могли добиться за многие годы, еще со времен съездов и пленумов. Страна фактически вышла на уровни самообеспеченности продовольственными товарами – по зерну на 99 % (и даже экспортирует излишки), по мясу на 93 %, сахару на 95 %. По остальным товарам цифры менее впечатляющие, но и их производство тоже пошло в рост. И это, наверное, самый главный и жирный плюс.

Однако, не обошлось и без минусов. И, к сожалению, именно они на виду и на слуху. Если всеобщие сетования относительно отсутствия пармезана серьезными считать нельзя (есть подозрении, что о наличии такого сорта сыра большинство узнало только в связи с эмбарго), то другие требуют реакции и пояснений.

При опросах потребитель жалуется на рост цен. Статистика подтверждает неприятные субъективные ощущения –масло подорожало на 79 %, рыба на 68 %, капуста на 62 %. Серьезный рост цен. Но ведь и инфляция в эти годы не была нулевой. Общий индекс роста потребительских цен находился на уровне 4-5 %. То есть удорожании названных позиций не такое драматическое, а как минимум должно быть уполовинено. Но обращают внимание именно на него, потому, что это товары повседневного спроса, и без них обойтись крайне трудно, и именно они «откусывают» все большую часть семейного бюджета. Учитывая, что за эти годы трудно было с работой, а реальные доходы практически не росли, то понятны причины повышенной реакции потребителей. Об этом же говорят и плюсовые ценники на такие демократические товары как мука (25 %), рекомендуемые к потреблению макароны (34 %), подсолнечное масло (34 %). Именно в этот пласт и «ушел» простой потребитель, повысив спрос и ускорение ценам, поскольку на более дорогие продукты средства находить становилось все сложнее.

В пору делать вывод о вреде эмбарго. Но не все так просто. В экономике нет не только однозначных итогов, но и не должно быть половинчатых решений. Дело в том, что вводя эмбарго, и создав благоприятные условия для производства, забыли про сферу сбыта. А там создались столь же «благоприятные» условия ­ никакой конкуренции, а, значит, полная свобода рук в плане ценообразования. Крупные сети мимо таких возможностей не проходят. И не прошли. Мелкие же фермеры не только с ними не конкурируют, а наоборот, используют в качестве «зонтика цен», добавляя свою лепту под предлогом «экологически чистого» и «домашненького» продукта. И тут бы самым уместным было вмешательство антимонопольного ведомства для введения аппетитов торговцев разумные рамки.

А еще отмечают, что сельское хозяйство не развивается без государственной поддержки. В настоящее время на 60 копеек государственных вливаний приходится всего рубль частных инвестиций. Но так обстоят дела не только у аграриев. В промышленности тоже указывают на сложности развития бизнеса в условиях высоких процентных ставок по кредиту, налогов и прочей отчетности.

Значит, виновато все-таки не эмбарго. И пока не научимся при конструировании экономической политики учитывать все факторы, формирующие последствия, придется пожить еще некоторое время без пармезана.

Михаил Беляев, кандидат экономических наук, ведущий аналитик Агентства СЗК

 

Мнение эксперта

Фото: фрагмент картины норвежского художника-экспрессиониста Эдварда Мунка «Крик» (1893)

На прошлой неделе США не только захотели купить Гренландию, но и в свойственной «пиндосам» манере предложили разрешить детям до 6 лет проводить операцию по смене пола. Общественность моментально разделилась на два враждующих лагеря, кое –…

Интервью

Фото: http://partyadela.ru

Отношения Москвы и Тбилиси переживают непростой период. Недавно в Грузии начались антиправительственные и антироссийские акции протеста, что привело к приостановке авиасообщения между странами.  Эскалация конфликта продолжилась после нецензурных высказываний грузинского журналиста в адрес Путина.  В…

Коротко

Фото: https://finobzor.ru/

«Проблемой первичного здравоохранения России является принцип «деньги идут за больным». Не за здоровым, а за больным – так провозглашает наша медицина. Это, конечно, хорошо, когда человек уже болен, в какой-то мере. Для страховщиков – выгодно, для государства и человека – невыгодно. Когда мы в 2005 году начинали первый национальный проект по поручению президента, действительно уделялось первичному звену самое неординарное внимание, потому что даже зарплата им платилась из федерального бюджета. За эти годы все рассосалось в первичном здравоохранении. ФАПы (фельдшерско-акушерские пункты) закрыты, даже в своем последнем послании президент говорил о 1500 ФАПах, которые мы должны вновь открыть. А что такое ФАП, если говорить о сельской местности? Отсутствие врача и фельдшера в населенном пункте означает его вымирание. Что касается города. У нас участковый врач большую часть своего времени посещал свой участок, проводил, в том числе, разъяснительную работу, наблюдал за людьми с хроническими заболеваниями. Сегодня этого нет. Сегодня участковый врач не включен в систему медицинского страхования".

    Геннадий ОНИЩЕНКО, бывший главный санитарный врач России, первый зампред комитета Госдумы по образованию и науке

    На злобу дня

    Платон о выборах в Мосгордуму

    "Глупца можно узнать по двум приметам: он много говорит о вещах, для него бесполезных, и высказывается о том, про что его не спрашивают".

      ПЛАТОН, древнегреческий философ

      Программа Сергея Шаргунова «Двенадцать», посвященная 20-летию возвращения из изгнания выдающегося русского мыслителя, философа, писателя, художника Александра Зиновьева.

      Книжный

      Журнал «Аврора», №2-2019

      Вышел второй номер журнала «Аврора» за 2019 год. Подписчики уже получили журнал, а в Петербурге его можно приобрести в «Первой полосе», практически на всех станциях…

        Go to top