Отдадим Калининград Европе или все же оставим себе?

Прошлое, как известно, иногда возвращается. Как воспоминания и желание людей возвратить то, что вернуть, кажется, уже невозможно. Можно лишь воссоздать какие-то элементы этого прошлого, прикоснуться к сполохам ушедшей жизни.

Это происходит потому, что, как пишет искусствовед Ирина Зарон, "нам осталась лишь похожесть на то, что мы хотим возродить, но утрачено самое главное — мироощущение и мировосприятие". В случае с Кенигсбергом-Калининградом это старые дома и улицы, давно утратившие свой изначальный колорит и характерный для восточноевропейского города облик. И все понимают сегодня, что даже если что-то в этом городе сегодня "возродить", это будет нечто совершенно новое, по сути, — лишь наше нынешнее представление о том, как это было когда-то. Тень, стилизация и более ничего.

Старый Кенигсберг с открыток 1930-х годов — это навсегда ушедший в историю город. Почти до основания разбитый британской авиацией в августе 1944 года, а потом частично восстановленный, частично доломанный, а в основном выстроенный заново в 1950-1960 годы, он остается лишь смутным воспоминанием в памяти старожилов. И первое чувство, которое испытываешь, когда начинаешь общаться с пожилыми калининградцами, — это сожаление об утраченном, а также о неоправданно легковесном, несерьезном отношении нынешних властей города и России как таковой к его истории.

А ведь именно за историческим колоритом столицы бывшей Пруссии едут в этот самый западный регион России большинство туристов из стран бывшего СССР.

Таким был довоенный Кенигсберг

Мне довелось жить в старом немецком доме в одном из бывших элитных районов Кенигсберга, который менее других районов города пострадал от британских бомбежек. Этот район назывался Амалиенау и представляет он собой уютные зеленые улочки с небольшими круглыми площадями, которые назывались в честь прусских и германских монархов и их венценосных жен. Здесь сохранились частицы частной немецкой застройки, а следовательно, и крупицы былого прусского духа (ну, как я его понимаю). Именно крупицы, поскольку общепризнанный символ довоенного Кенигсберга — городской Королевский замок XIV века — увы, утрачен. Несколько веков здесь был политический, религиозный и культурный центр города, а в 30-е годы прошлого века в замке располагался еще и уникальный музейный комплекс: в великолепных залах замка экспонировались предметы старины, найденные во время раскопок на территории всей Восточной Пруссии.

Все это (и замок, и музейный комплекс, и экспонаты) было в одночасье уничтожено в трагические дни августа 1944-го. Сегодня на месте уникального замка стоит советский долгострой Дома советов как символ позднего — сверхрасточительного и потерявшего ориентацию в пространстве и времени — квазисоциализма.

На бывшей кенигсбергской окраине в районе Амалиенау есть улица, которая сегодня носит название Красная, а раньше называлась Шретерштрассе. В доме 11, или, вернее, подъезде 11, ведь в Калининграде счет идет по подъездам, расположился очень интересный музей.

Это музей-квартира зажиточного прусского горожанина Густава Гроссмана с семьей. Он владел магазином, который находился в том же доме (теперь там продуктовая лавка). Музей называется "Altes Haus" и находится в здании 1907 года постройки, в котором и сегодня живут люди.

В небольшой квартире на первом этаже 11-го подъезда воссозданы старинные интерьеры и сделана попытка воссоздать дух старого Кенига. В квартире находятся аутентичная старая мебель начала XX века, старинные предметы быта, кухонная и прочая утварь, и располагаются экспонаты в нескольких комнатах квартиры. И эти подлинные предметы и утварь — чуть ли не единственное, что сохранилось от довоенной столицы Пруссии и дает нам представление о том, как здесь до войны жили люди.

Экскурсовод рассказывает об особенностях быта того времени и погружает посетителей музея в реалии Кенигсберга 1930-х годов, что по-настоящему интересно и увлекательно. Как любая фантазия или путешествие в прошлое. Но после возвращения в сегодняшнее настоящее возникают неизбежные вопросы.

Вопросы, которые я задавал многим калининградским знакомым и, конечно, экскурсоводу в музее-квартире Гроссмана — молодой и любящей историю своего города девушке. Насколько сильна у калининградцев ностальгия по прусскому периоду истории города? И не кажется ли вам, что столь пристальное внимание к старому Кенигсбергу  избыточно?

Ответ экскурсовода оказался ожидаемым, поскольку от жителей Калининграда, в том числе молодых, я слышал его неоднократно. Почти все говорят о том, что не собираются возвращать городу прежнее название, не поддерживают идею перестройки своего города на германский или прусский манер, и никаких сепаратистских настроений у них, конечно, тоже нет. Но они хотят лучше знать и понимать историю Калининграда и сохранять память о его прошлом, даже если история города не идеальна.

Панорама разрушенного Кенигсберга. 1945 г.

Сегодня калининградцы часто ездят в страны Европы, в первую очередь в Польшу, Германию и Литву. И почти не бывают, как они говорят, "в России". Это дорого и сложно, поскольку регион географически отрезан от метрополии. Один молодой человек даже хвалился тем, что почти все продукты у него дома польские, а сам он чуть ли не каждые выходные проводит в Польше или странах Балтии. А другой житель Калининграда поведал, что постоянно отдыхает в Берлине и совсем не бывает "в России", хотя сам родом с берегов Байкала.

Вот такая складывается здесь ситуация: при всей любви к России калининградцы почти не бывают в ней и не испытывают в этом большой потребности.

Вот этот факт становится сегодня основой для раскрутки антироссийского проекта "Кенигсберг" — стремления как бы вернуть городу утраченную им "европейскость", а на самом деле отдалить его от России как можно дальше, а то и "обменять на Крым".

Здесь следует иметь в виду, что любой турист и любой иностранец может позволить себе "поиграть в старый Кенигсберг", но большинство коренных калининградцев вряд ли устраивает жизнь в нынешней раздвоенности. Их не устраивает неопределенность статуса региона, его места в современной России и особенно его будущего.

Автор этих строк убежден в том, что прошлое не может стать будущим. Город должен расти и развиваться, хотя и учитывая свои исторические особенности. В Калининграде должны появиться совершенно четкие ориентиры его развития как русского города, как западного форпоста российской цивилизации, при этом внятный и привлекательный образ будущего такого форпоста может появиться у города только тогда, когда три города — старый Кенигсберг, советский Калининград и современный и динамично развивающийся мегаполис — будут увязаны в единую и гармоничную архитектурно-культурную конструкцию.

Очевидно и то, что здесь должна ощущаться явная, неразрывная и все более тесная цивилизационная связь с Россией — и это уже важная федеральная задача, за которую после упразднения в России Министерства регионального развития, увы, никто в нашей стране не отвечает.

Радует в связи с этим, что Калининград входит в число городов, которые в 2018 году примут у себя матчи чемпионата мира по футболу. Надеюсь, это событие станет важным объединяющим фактором для жителей этого отдаленного региона, а также тем обстоятельством, которое еще раз подтвердит, что Калининградская область — это все-таки Россия, а не территория со смутным прошлым и без определенного будущего.

Алексей Дьяконов, член Зиновьевского клуба – Агентство СЗК

Мнение эксперта

Дмитрий Катин: Мединскому Зиновьев не нужен. И точка. А народу?

Удивительным, если не сказать безобразным, равнодушием отмечено отношение российской власти к личности и наследию великого русского философа Александра Зиновьева, имя которого чтут во всем мире, кроме, как это ни странно, России. Вернее будет даже сказать,…

Интервью

Андрей Паршев: Зачем мы вступили в ВТО - непонятно до сих пор

На пятом году членства России в ВТО наша страна может покинуть эту международную торговую организацию. Напомним, что процесс вступления России в ВТО был чрезвычайно долгим — 18 лет, в то время как обычно переговоры занимают…

Коротко

Максим Орешкин об информации Росстата о снижении реальных доходов россиян в июле с.г. на 0,9 процента

«На самом деле доходы растут, это вопрос методологический. Такие индикаторы дохода населения, как рост заработной платы, — мы видим, что здесь рост находится около 3% в реальном выражении».

    Максим Орешкин, глава Минэкономразвития РФ

    На злобу дня

    Станислав Ежи Лец о польском министре Ващиковском и о подлом взгляде на трагедию Второй мировой войны

    "Некоторые, сев в трамвай под названием "социализм", сошли на остановке "независимость". Другие заехали слишком далеко - но в обратном направлении этот трамвай не ходит".

      Станислав Ежи ЛЕЦ, польский писатель

      Мы решились начать музыкальный проект «Петр Ильич Чайковский – Времена года». Так уж получилось, что начинается он с пьесы «Октябрь. Осенняя песнь». Она прозвучит в исполнении пятнадцатикратного лауреата первых премий и гран-при международных музыкальных конкурсов, лауреата молодёжной премии «Триумф-2007» Ксении Зиновьевой. Она посвятила её памяти своего отца — советского и русского философа, писателя, социолога, публициста Александра Александровича Зиновьева, родившегося в октябре 1922 года. А мы посвящаем его всем тем, в чьей душе октябрь оставил особый, незабываемый след.

      Книжный

      «Танковая война на Восточном фронте»

      Московское издательство «Вече» выпустило в свет новую книгу российского военного историка Александра Широкорада: «Танковая война на Восточном фронте». Анализируя причины победы советского народа в Великой Отечественной…

        Go to top