Отдадим Калининград Европе или все же оставим себе?

Прошлое, как известно, иногда возвращается. Как воспоминания и желание людей возвратить то, что вернуть, кажется, уже невозможно. Можно лишь воссоздать какие-то элементы этого прошлого, прикоснуться к сполохам ушедшей жизни.

Это происходит потому, что, как пишет искусствовед Ирина Зарон, "нам осталась лишь похожесть на то, что мы хотим возродить, но утрачено самое главное — мироощущение и мировосприятие". В случае с Кенигсбергом-Калининградом это старые дома и улицы, давно утратившие свой изначальный колорит и характерный для восточноевропейского города облик. И все понимают сегодня, что даже если что-то в этом городе сегодня "возродить", это будет нечто совершенно новое, по сути, — лишь наше нынешнее представление о том, как это было когда-то. Тень, стилизация и более ничего.

Старый Кенигсберг с открыток 1930-х годов — это навсегда ушедший в историю город. Почти до основания разбитый британской авиацией в августе 1944 года, а потом частично восстановленный, частично доломанный, а в основном выстроенный заново в 1950-1960 годы, он остается лишь смутным воспоминанием в памяти старожилов. И первое чувство, которое испытываешь, когда начинаешь общаться с пожилыми калининградцами, — это сожаление об утраченном, а также о неоправданно легковесном, несерьезном отношении нынешних властей города и России как таковой к его истории.

А ведь именно за историческим колоритом столицы бывшей Пруссии едут в этот самый западный регион России большинство туристов из стран бывшего СССР.

Таким был довоенный Кенигсберг

Мне довелось жить в старом немецком доме в одном из бывших элитных районов Кенигсберга, который менее других районов города пострадал от британских бомбежек. Этот район назывался Амалиенау и представляет он собой уютные зеленые улочки с небольшими круглыми площадями, которые назывались в честь прусских и германских монархов и их венценосных жен. Здесь сохранились частицы частной немецкой застройки, а следовательно, и крупицы былого прусского духа (ну, как я его понимаю). Именно крупицы, поскольку общепризнанный символ довоенного Кенигсберга — городской Королевский замок XIV века — увы, утрачен. Несколько веков здесь был политический, религиозный и культурный центр города, а в 30-е годы прошлого века в замке располагался еще и уникальный музейный комплекс: в великолепных залах замка экспонировались предметы старины, найденные во время раскопок на территории всей Восточной Пруссии.

Все это (и замок, и музейный комплекс, и экспонаты) было в одночасье уничтожено в трагические дни августа 1944-го. Сегодня на месте уникального замка стоит советский долгострой Дома советов как символ позднего — сверхрасточительного и потерявшего ориентацию в пространстве и времени — квазисоциализма.

На бывшей кенигсбергской окраине в районе Амалиенау есть улица, которая сегодня носит название Красная, а раньше называлась Шретерштрассе. В доме 11, или, вернее, подъезде 11, ведь в Калининграде счет идет по подъездам, расположился очень интересный музей.

Это музей-квартира зажиточного прусского горожанина Густава Гроссмана с семьей. Он владел магазином, который находился в том же доме (теперь там продуктовая лавка). Музей называется "Altes Haus" и находится в здании 1907 года постройки, в котором и сегодня живут люди.

В небольшой квартире на первом этаже 11-го подъезда воссозданы старинные интерьеры и сделана попытка воссоздать дух старого Кенига. В квартире находятся аутентичная старая мебель начала XX века, старинные предметы быта, кухонная и прочая утварь, и располагаются экспонаты в нескольких комнатах квартиры. И эти подлинные предметы и утварь — чуть ли не единственное, что сохранилось от довоенной столицы Пруссии и дает нам представление о том, как здесь до войны жили люди.

Экскурсовод рассказывает об особенностях быта того времени и погружает посетителей музея в реалии Кенигсберга 1930-х годов, что по-настоящему интересно и увлекательно. Как любая фантазия или путешествие в прошлое. Но после возвращения в сегодняшнее настоящее возникают неизбежные вопросы.

Вопросы, которые я задавал многим калининградским знакомым и, конечно, экскурсоводу в музее-квартире Гроссмана — молодой и любящей историю своего города девушке. Насколько сильна у калининградцев ностальгия по прусскому периоду истории города? И не кажется ли вам, что столь пристальное внимание к старому Кенигсбергу  избыточно?

Ответ экскурсовода оказался ожидаемым, поскольку от жителей Калининграда, в том числе молодых, я слышал его неоднократно. Почти все говорят о том, что не собираются возвращать городу прежнее название, не поддерживают идею перестройки своего города на германский или прусский манер, и никаких сепаратистских настроений у них, конечно, тоже нет. Но они хотят лучше знать и понимать историю Калининграда и сохранять память о его прошлом, даже если история города не идеальна.

Панорама разрушенного Кенигсберга. 1945 г.

Сегодня калининградцы часто ездят в страны Европы, в первую очередь в Польшу, Германию и Литву. И почти не бывают, как они говорят, "в России". Это дорого и сложно, поскольку регион географически отрезан от метрополии. Один молодой человек даже хвалился тем, что почти все продукты у него дома польские, а сам он чуть ли не каждые выходные проводит в Польше или странах Балтии. А другой житель Калининграда поведал, что постоянно отдыхает в Берлине и совсем не бывает "в России", хотя сам родом с берегов Байкала.

Вот такая складывается здесь ситуация: при всей любви к России калининградцы почти не бывают в ней и не испытывают в этом большой потребности.

Вот этот факт становится сегодня основой для раскрутки антироссийского проекта "Кенигсберг" — стремления как бы вернуть городу утраченную им "европейскость", а на самом деле отдалить его от России как можно дальше, а то и "обменять на Крым".

Здесь следует иметь в виду, что любой турист и любой иностранец может позволить себе "поиграть в старый Кенигсберг", но большинство коренных калининградцев вряд ли устраивает жизнь в нынешней раздвоенности. Их не устраивает неопределенность статуса региона, его места в современной России и особенно его будущего.

Автор этих строк убежден в том, что прошлое не может стать будущим. Город должен расти и развиваться, хотя и учитывая свои исторические особенности. В Калининграде должны появиться совершенно четкие ориентиры его развития как русского города, как западного форпоста российской цивилизации, при этом внятный и привлекательный образ будущего такого форпоста может появиться у города только тогда, когда три города — старый Кенигсберг, советский Калининград и современный и динамично развивающийся мегаполис — будут увязаны в единую и гармоничную архитектурно-культурную конструкцию.

Очевидно и то, что здесь должна ощущаться явная, неразрывная и все более тесная цивилизационная связь с Россией — и это уже важная федеральная задача, за которую после упразднения в России Министерства регионального развития, увы, никто в нашей стране не отвечает.

Радует в связи с этим, что Калининград входит в число городов, которые в 2018 году примут у себя матчи чемпионата мира по футболу. Надеюсь, это событие станет важным объединяющим фактором для жителей этого отдаленного региона, а также тем обстоятельством, которое еще раз подтвердит, что Калининградская область — это все-таки Россия, а не территория со смутным прошлым и без определенного будущего.

Алексей Дьяконов, член Зиновьевского клуба – Агентство СЗК

Мнение эксперта

Михаил Фридман: Блеск и нищета отечественного образования

Что такое наука сегодня? Зачем она нужна? Где ее можно встретить? Она является услугой или функцией? Должна ли наука оперативно и гибко реагировать на внешние запросы других социальных институтов? Следует ли ей быть политизированной и…

Интервью

Фото: Георгий Погорелов, Агентство СЗК

Главное политическое событие нынешнего года – безусловно, президентские выборы. И возникает такое ощущение, что в преддверии выборов власть фактически перестала обращать внимание на экономику. До сих пор нет внятной пенсионной системы, не отстроена налоговая система,…

Коротко

Александр Проханов о том, что писатели - тоже люди

"Государство должно вернуться в Союз писателей России, и первое, что оно должно сделать, может быть и, употребив власть, обязав губернаторов, содержать писательские организации. Необходимо внести эту строку в бюджет, как это делается в Белоруссии. Недопустимо, что провинциальные писатели влачат жалкое существование. Губерния должна взять на себя уход не только за реками, цветами, заповедниками, заводами, но и за культурой, литературой, за великой русской словесностью".

    Александр ПРОХАНОВ, российский писатель

    На злобу дня

    Вильгельм Райх о предложении Порошенко повсеместно запретить российский флаг

    "Сложение реакционных идей с революционными чувствами дает в результате фашистский тип личности".

      Вильгельм РАЙХ, австрийский и американский психолог

      О.М.Зиновьева о кампании против кандидата в Президенты РФ П.Н.Грудинина

      Книжный

      Кинополитики. 13 опытов по герменевтике современного кинематографа

      Московское издательство «Совпадение» выпустило в свет книгу Павла Родькина, кандидата искусствоведения, доцента Высшей школы экономики, члена Зиновьевского клуба МИА «Россия сегодня» «Кинополитики. 13 опытов по…

        Go to top